Лилия Гадель  – кризисный психолог Общероссийского общественного движения «Народный фронт», член Союза журналистов России, общественный деятель, экспертный член МОО «Развитие психологической помощи», волонтер. Через два месяца после страшных событий августа 2024-го, когда Курская область стала еще одним местом на карте нашей страны, которое называют «горячей точкой», она в составе группы коллег – кризисных психологов «Народного фронта» – побывала в  Курске. Задачей группы было оказывать психологическую помощь сотрудникам гуманитарной миссии Курской области, жителям и военным – всем, кому потребуется. После поездки она рассказала и о собственных впечатлениях, и о том, что услышала во время консультаций от людей, с которыми довелось встретиться и поработать.

«На вокзале Курска нас встретил Максим (назовем его так) – молодой человек из Донецка, прикрепленный к нам в качестве водителя на все дни командировки. Шустрый, быстрый как Шумахер, в свои 20 лет он мастерски водит машину и уже отлично ориентируется в Курске, хотя из ДНР его перевели буквально в начале августа. В боевом режиме он живёт уже несколько лет. Собственно, это и есть его жизнь, в которой он уже многое прошёл и многое повидал: за юными сильными плечами и военный, и тыловой опыт. Фаталист, верит в судьбу и в то, что каждому начертан и путь, и срок. Не болтун, не говорун, спокоен и сдержан, но по ответам на вопросы, которые иногда удавалось задавать, можно сделать вывод: человек живёт на ставшем для него привычным адреналине. Ему нужна опасность, нужен риск, скорость, нужны сильные эмоции. В автомобиле звучат патриотические песни с довольно жёсткими и хлесткими текстами на тему сегодняшней военной ситуации. Эти песни нигде не транслируют, а их, оказывается, очень много. Даже тексты этих песен и музыка поддерживают в Максиме это состояние постоянной собранности в кулак. 

Итак, мы на месте. Гуманитарная миссия Курской области образована из трех организаций: «Народный фронт», Всероссийский студенческий корпус спасателей (ВСКС) и благотворительный фонд «Банк еды «Русь». Слушаем рассказ:

– До шестого августа было просто страшно, а после стало очень страшно. Как только случилось вторжение на нашу территорию, были мобилизованы все силы для помощи людям. Срочно приехали опытные в организации такой деятельности люди из Москвы и Донецка, Ростова-на-Дону и Белгорода, представители молодежного крыла «Народного фронта» из разных регионов. Уже ночью седьмого августа пришли первые фуры с гуманитарной помощью. Помощь приходила из разных концов страны: машины везли всё необходимое, шли посылки, а жители одной очень далекой деревни собрали 20000 рублей и перечислили нам. Мы поняли, что не одни, что справимся.

Команда гуманитарной миссии – разновозрастная, руководят ею настоящие военные, люди с большим опытом, и порядки в этой мирной организации соответствующие: чёткое исполнение инструкций, дисциплина и порядок. На склад постоянно прибывает гуманитарная помощь, в первые дни августа – до пяти фур 20-тонников в день. Все грузы описывают, распределяют, развозят по соответствующим направлениям: что-то в зону боевых действий для наших военных, что-то жителям приграничных областей, что-то семьям беженцев, оставшимся без домов и вещей. В день формируется до 5000 комплектов помощи, каждый человек может обратиться раз в десять дней за продуктово-гигиеническими наборами. Работы очень много, без дела никто не сидит, в телефонах никто не зависает, никакого хаоса и беспорядка. Рабочий график ненормированный, работа в три смены, выходных нет, а вот хронический недосып и усталость – уже норма. Основной команде постоянно помогают волонтеры и студенты, их привлекают при получении больших партий грузов для разгрузки и компоновки наборов. 

Наши групповые занятия первого дня показали и состояние, и настроение: многим нужна помощь, все истощены психологически и физически. Помимо того, что родная сторона неожиданно оказалась в военной обстановке, у каждого есть и свои личные, и семейные проблемы. Женщины выглядят более уставшими, и это понятно: семью и детей без внимания оставлять нельзя, а это тоже требует сил, эмоций, терпения, душевных ресурсов. Спасает юмор, взаимная поддержка и дисциплина. 

– В первые дни после вторжения мы возили продукты длительного хранения в Суджинский район, – рассказывают волонтёры, – там не все хотели уезжать. В августе мы также участвовали в эвакуации людей, вывозили мирных жителей буквально из-под огня. Наши ребята вывезли 344 человека из приграничных населенных пунктов. Когда ВСУ бомбили мост через реку Сейм, двое волонтеров «Народного фронта» погибли от прямого попадания ракеты в их «Газель». Им было всего  по 20 лет. К концу месяца было принято решение, что эвакуация – это всё-таки дело военных, нам заниматься этим запретили.

Помимо студентов и волонтеров есть ВСКС (Всесоюзный студенческий корпус спасателей), ребята выезжают в зоны чрезвычайных ситуаций: на пожары, на разборы завалов, оказывают первую медицинскую помощь пострадавшим. Эти парни и девушки могут за секунды собраться и выехать по любому адресу. 

Вообще, молодёжь, которую я там встретила, стала для меня открытием. Ко мне на консультацию пришли две девушки и молодой человек, которым по 20-22 года – удивительные и прекрасные представители своего поколения!

– Признаюсь, что у меня были серьезные проблемы, – рассказывала одна из них, – и вряд ли это могло кончиться чем-то хорошим. А потом в моей жизни появилась эта важная и нужная работа: я стала частью ВСКС. Девушкам непросто в военном деле, но я поняла, что хочу развиваться в этом направлении, это абсолютно моё. Буду учиться, буду служить, я ставлю перед собой очень высокие цели.

Ещё одной моей клиентке 21 год, она вместе с младшим братом в постоянной группе волонтёров. Их семья жила в Воркуте, комфортная жизнь была налажена трудами родителей: хорошая квартира, с любовью отстроенная дача. Захотелось переехать ближе к Москве, на родину матери, и семья продала всё в Воркуте и перебралась в Курск. Дети поступили в институт, и вдруг, через год случился август 2024-го…

 В октябре того года Курская область продолжала жить под регулярные звуки сигналов воздушной опасности. Сирены звучали часто, этот знакомый по телевизионным репортажам тревожный звук говорил о том, что БПЛА уже запущены и наше ПВО работает. Мои собеседники рассказывали, что были дни, когда сирена звучала до 15-20 раз в день. Опытные люди, приехавшие из Донецка, успокаивали коллег: «Не волнуйтесь, привыкнете. Но – не теряйте бдительность». 

Сейчас сигналы воздушной опасности звучат по нескольку раз в сутки, на них уже не реагируют: люди живут обычной жизнью областного центра, хотя однажды осколки БПЛА попали в Курске в жилой дом. Многие здания в городе обложены мешками с песком, на окна школ и больниц наклеена бронепленка. Такие городские виды по-настоящему «заземляют»: понимаешь, каким хрупким стал мир. 

Среди руководящего состава гуманитарной миссии оказались волонтеры со стажем: одна красивая барышня в сфере социальных и волонтерских проектов уже 15 лет. Она, как человек опытный, приехала из другого российского региона для помощи коллегам. Более того, в её семье уже династия и настоящая преемственность поколений: мама тоже посвятила свою жизнь этому направлению. 

Ещё одна прекрасная женщина много лет работала в руководстве Курской области, но, когда случилось вторжение, сразу перешла в гуманитарную миссию: поняла, что хочет быть полезной людям, попавшим в беду, а её ресурсы и опыт могут им помочь. 

В дни вероломной операции ВСУ многие семьи спасались буквально в том, что было на себе, им нужны были одежда, продукты, жильё, восстановление документов и просто человеческое внимание и понимание, что они не брошены на произвол судьбы. Одна моя клиентка, увидев мать семейства примерно той же комплекции, без раздумий собрала и отдала ей всю свою зимнюю одежду. 

– За первые три месяца наша организация получила 1418 тонн грузов гуманитарной помощи, – рассказывает одна из представительниц местных гуманитарных структур. – Грузы и посылки идут со всей России, мы так благодарны всем нашим соотечественникам! И мы в нашей области, конечно, не одни. Тем не менее, надо понимать, что мы говорим сейчас о 120 000 человек, которым требуется одежда, обувь, предметы гигиены, продукты, и много другое. Государство тоже помогает, конечно: есть денежные выплаты, начали выдаваться сертификаты на получение жилья. За эти месяцы более 2000 человек прошли курсы первой медицинской помощи.

Мы приезжаем к людям в пункты временного размещения, разговариваем, слушаем, записываем, что им требуется, помогаем. Простое общение для них тоже очень важно. Некоторые семьи смогли снять квартиры в городе, но таких мало.  Если семья эвакуировалась в полном составе, то они спокойнее и мужественнее переносят сегодняшние трудности. У них есть надежда на будущее. Но так не у всех. Когда кто-то из членов семьи погиб или пропал без вести, состояние остальных, конечно, депрессивное, и помощь психологов им очень нужна. 

– Среди эвакуированных, – говорит одна из коллег-волонтёров, – есть многодетные семьи, вынужденные сейчас жить в очень стесненных и довольно тяжелых условиях. В одной такой семье 17 приемных детей. Слава Богу, их жизни спасены. Но их надо учить. Взрослым надо заново, с «нулевой отметки» организовывать быт, а для этого где-то работать, много работать. К счастью, гуманитарная помощь идет отовсюду и постоянно, но её всё равно не хватает. Особенно не хватает одежды и обуви. Наступают долгие холодные месяцы, требуются пальто, пуховики, теплые ботинки... 

Сотрудницы гуманитарной миссии, которые пришли ко мне на индивидуальную консультацию, говорили о необходимости психологической поддержки многодетных матерей, приглашали нас, как профессионалов, приехать для работы с такими семьями. Бесспорно, состояние родителей напрямую влияет на то, как чувствуют себя дети, в том числе, на их здоровье и способность учиться. Вот так получается с женщинами: они приходят за помощью себе, делятся тем, что происходит лично у них, а всё равно не могут не говорить о боли других… Верующие сказали бы – «сестёр», и в данной ситуации это слово отлично передаёт смысл. 

В перерыве между консультациями выдалась минутка выпить чай у буфетного столика на территории склада. Рядом со мной оказался молодой человек, которого можно было сделать символом идеального военного: высокий, широкоплечий, сильный, с резко очерченным подбородком и волевым взглядом. Разговорились. Ему только 23 года, но при этом – пять лет боевого опыта, три контузии, несколько ранений, после которых он всегда возвращался в строй. Обычная мирная жизнь стала ему уже непонятна, «на гражданке» он чувствует себя неуместно, привык жить в состоянии боевой готовности, в понятных условиях военных действий:

– Здесь много ненужных забот, – говорит он, – люди ведут себя странно. А на войне всё понятно: ты знаешь, что делать, и знаешь, что вокруг тебя братья. Мы – как семья: друг за друга отвечаем. Моё место на войне.

Я попыталась возразить: 

– Однажды всё закончится. Даст Бог, очень скоро. Вы вернётесь, создадите семью, всё обязательно наладится.

Но боец ответил коротко: 

– Всё равно где-то будет война. И там будет моё место.

К сожалению, так происходит часто: люди возвращаются в мирную жизнь и не могут себя встроить в обычные заботы гражданского человека. Это уже не первый случай в моей практике, когда человек не находит смысла в рутине обычной жизни и стремится вернуться в зону боевых действий. Безусловно, таким людям необходимо помогать встроиться в мирную жизнь и реализоваться без оружия в руках, занять их в важных проектах, например, по воспитанию молодежи.В последний вечер нашей командировки у меня была пара часов, чтобы пройтись по центральным улицам Курска, пересечься с обычными людьми – в аптеке, в магазинах, на остановке. Чувствуется, как случившаяся беда сплотила и объединила жителей города, люди спокойны, несуетливы, внимательны, готовы оказать помощь и поддержку каждому, кто о ней попросит. К сожалению, за прошедшие полтора года погибли люди и в других городах России, куда прилетали вражеские БПЛА. И в зоне СВО всё также идут бои. Я знаю, что нет сейчас такого города, села, деревни, где жители не помогали бы нашим бойцам всем, чем могут. Здоровья, мира и чистого неба, жители моей большой страны, вряд ли сейчас есть что-то важнее для каждого из нас».